Book

Ольга Гренец

Оригинал взят у philippos в Ольга Гренец
Ольга Гренец родилась в СССР, в Ленинграде. Живёт в США, в Сан-Франциско. Пишет на английском. Публикуется на обоих; на языке, привычном с детства, — на родине — в переводах. Сама о себе говорит так: «Я нахожусь в уникальной ситуации: живу в Америке, пишу по-английски, публикуюсь на двух языках. При этом я не причисляю себя строго ни к российской, ни к американской литературе. Скорее, я человек промежутка. Я беру типично американскую сцену и описываю её так, будто мы находимся внутри рассказа Чехова».
О том, насколько это утверждение обосновано, любой желающий может получить представление, если купит и прочитает новую, уже третью по счёту книгу Ольги Гренец — сборник рассказов под названием «Хлоп-страна», недавно выпущенный московским издательством «Время». Если же потенциальный читатель пока пребывает в раздумьях, быть может. данная рецензия поможет ему определиться и сделать правильный выбор.
* * *
Collapse )


* * *
Ольга Гренец — писательница молодая. Три её книги, вышедшие за десять лет, — знак того, что относится она к своему творчеству серьёзно и за так называемой «дешёвой популярностью» не гонится. А это — верный признак, что каждая её следующая книга будет заметнее предыдущей. Тем более что одними только рассказами она ограничиваться не намеревается. И говорит: «Я ищу тему, которая, надеюсь, разовьётся в роман».
Остаётся пожелать ей удачи. А читателям её новой книги рассказов — эмоциональной реакции, на которую рассчитывает автор. Они этого заслуживают.
Book

Немного о новой эмигрантской прозе и еще меньше о ее переводе

Оригинал взят у yana_kalinina в Немного о новой эмигрантской прозе и еще меньше о ее переводе
На очередном занятии Школы литературной критики мы разбирали сборник рассказов Ольги Гренец под названием «Хлоп-страна». Ольга родилась в Петербурге (скорее, в Ленинграде, наверное), школу окончила здесь, а университет уже там, в Америке. Сейчас она занимается журналистикой и пишет рассказы — на английском языке. В принципе, это все, что мне получилось о ней узнать.

Короткую прозу я очень люблю. Люблю то ощущение, когда три-четыре страницы текста заставляют тебя задуматься так, как не всякая книга сможет. И Ольге, на мой взгляд, удалось этого добиться. Если говорить в целом, рассказы мне понравились. А про частности можно почитать в моей дилетантской рецензии ниже.

[А вот и сама рецензия]
«Хлоп-страна», пришедшая к нам буквально из будущего (на первой странице книги рядом с названием издательства указан 2017 год), — это сборник рассказов давно эмигрировавшей в Америку Ольги Гренец. Книга состоит из двух частей: «Куда течёт море», где главные герои — русские, и «Счастьеведение», где все, или практически все, — американцы.

Герои «Куда течёт море» живут в мире несоответствий: ребенок не уважает новую жену своего отца; одноклассник из бывшей, родной школы вдруг становится совсем чужим; а зеленый луч на вершине Ай-Петри, который раз и навсегда делает человека счастливым, приносит героине только двух невменяемых попутчиков, встреча с которыми с самого начала не сулит ничего хорошего. Но герои не унывают: за каждым прожитым днем приходит день новый и даже если конечный пункт еще неизвестен, они оставляют прошлое в прошлом и продолжают идти туда, где точно будет лучше.

Как американизировать русский менталитет и русифицировать американский быт — другой вопрос, который пытаются решить практически все герои первой части. С последним, впрочем, проблем немного: гоголь-моголь можно взбить и в Нью-Йорке, а розетки с халвой достать из шкафа в Сан-Франциско. C менталитетом немного труднее. Да и как смириться отцу с тем, что ни один из его двоих сыновей не хочет идти по его стопам, или как перестать волноваться родителям, если их дочь в буквальном и переносном смыслах закрывает от них все двери.

Похожие проблемы решают герои и другой, американской части: так, извечный вопрос отцов и детей актуален и здесь. И хотя несоответствий между ожиданиями и реальностью становится меньше, жить от этого не проще. Проблемы первого мира они, как смешно бы это не звучало, и в Африке проблемы. Впрочем, герои второй части намного решительнее «наших» и не перекладывают ни на кого ответственность за то, что с ними происходит. Они сами выбирают, кем быть, кого любить и даже когда умереть.

Гренец не первая, кто говорит об этом различии между нами и ими. Она не первая и в изображении той нашей действительности, за которую бывает стыдно. Хотя, на мой взгляд, здесь Гренец немного сгустила краски: слишком много жертв, человеческих слабостей и обычной базарной грязи в первой части. Трудно не задаться вопросом: неужели это и есть та загадочная русская душа, которую так трудно описать иностранцам, — в алкогольном дурмане и со слезами жалости к себе? Или, быть может, это просто ее самый верхний слой, за который копнуть не так уж и просто?

В любом случае, Гренец удается создать невероятно точные зарисовки из жизни обычных людей, в которых многие смогут найти себя. Проблемы героев ее историй еще не избиты и пересужены — и просто не могут нас не волновать. Андрей Аствацатуров в аннотации к книге говорит, что Гренец в своих произведениях объединяет традиции американской и русской новеллистики. Я же на протяжении всей книги не раз ловила себя на мысли, что читаю американского автора: наполненность и одновременно статичность рассказов — это то, за что многие любят короткую прозу Сэлинджера или Хемингуэя.


Перевод (А. Степанова, М. Платовой, О. Логош, А. Нитченко) очень хороший, местами и не верилось вовсе, что рассказы были написаны на английском языке. Из всех переводчиков слышала только о Сергее Анатольевиче Степанове — доценте РГПУ им. Герцена, переводчике Шекспира и Дойла. Но! На что я обратила внимание (и на что было невозможно его не обратить) — это перевод новых реалий, неологизмов. Я очень мало читаю современных авторов и очень мало читаю переводов с английского, поэтому меня этот вопрос застал буквально врасплох. Причем, я абсолютно уверена, что очень много подобных реалий было переведено хорошо, просто, разумеется, неблагодарный читательский глаз воспринимает хороший перевод как должное. Так вот, например, есть там рассказ о девушке-журналисте, которой нужно вести страничку издания на Фейсбуке. И девушка рассуждает про себя: надо сделать два поста и три репоста (это не точная цитата, числа придумала). Я бы заменила. Банально на публикацию, например, и ссылки на новости с других сайтов. Или в квартире у одного мужчины есть музыкальная комната — видимо, что-то вроде домашней студии, а может, просто с хорошей акустикой. Кто-то перевел гимн всех пьяных героев Eyes of Tiger как «Глаз тигра», а косяк — джоинтом (и тут я подумала, что никогда не знаешь, какие из твоих знаний тебе пригодятся завтра). Еще там был микрофильм, но я уже не помню, о чем конкретно там говорилось, вероятно о диафильме. А вывод таков: как ни крути, не всегда молодо значит зелено. Книгу могу дать почитатать кому-нибудь, кстати.
Book

Ольга Гренец: «Против правил» | Книжная ярмарка ДК им. Крупской

"Недавно в московском издательстве «Время» вышел сборник рассказов Ольги Гренец «Хлоп-страна». Как и две предыдущих книги, вышедших в петербургских издательствах, — «Кофе Inn» и «Ключи от потерянного дома» — это переводы с английского, несмотря на то, что Ольга — уроженка Ленинграда и, по своим собственным словам, заочно училась писать у Лидии Корнеевны Чуковской и Михаила Булгакова. В интервью русская писательница, живущая в Сан-Франциско и сочиняющая на английском говорит о своем третьем сборнике рассказов «Хлоп-страна», разнице между русским и американским Сэлинджером и правилах создания текста, которые можно не соблюдать.

— У вас вышла уже третья книга рассказов. Почему именно рассказы, ведь считается, что популярностью у публики и издателей пользуются главным образом романы?

— Когда я только начинала писать, трудно было бороться со своим внутренним критиком. Напишешь предложение, думаешь: так уже тысячу раз писали, надо по-другому, я повторяюсь, это неинтересно никому, — и всё стираешь. Так роман не напишешь. В Штатах иметь в портфолио роман необходимо с профессиональной точки зрения. Чтобы серьёзное агентство взялось вести твои дела, у тебя должен быть как минимум роман готов, и один на подходе, на основе этого можно подписывать контракт. Крупные издательские дома практически никогда не берут у начинающего писателя книги рассказов без «романного сопровождения»....

Продолжение тут:

http://krupaspb.ru/zhurnal-piterbook/intervyu/olga-grenets-pisat-protiv-pravil.html
Book

Ольга Гренец. Хлоп-страна

Оригинал взят у lapadom в Ольга Гренец. Хлоп-страна
Гренец Ольга Леонидовна. Хлоп-страна. Рассказы. — М.: Время, 2017. — 320 с. — (Серия: Время читать!) — ISBN: 9-785-9691-1551-4




https://www.youtube.com/watch?v=QXBLJxs74QI

Аннотация к книге: Ольга Гренец - современная американская писательница родом из Санкт-Петербурга, мастер короткой психологической прозы. Герои её рассказов, живя в России, Америке, других странах, сталкиваются с необходимостью соотнесения и совмещения разных миров, но главное для автора - показать их отношения, порой осложнённые проблемой конфликта поколений, а также проследить традиционную для современной прозы линию "поисков себя". В оригинальных сюжетах Ольга Гренец предлагает читателю увлекательный калейдоскоп эпизодов повседневной жизни людей из разных слоев общества.

Посмотреть страницы из книги:
https://goo.gl/photos/2PBVjdTfQb9YhL5n6

Что же я такое и зачем я здесь вожусь:

Коротко - про видеоблог gasindm
Подборки видеорассказов по темам и жанрам книг,
кого можно увидеть в моем видеоблоге, кроме меня: указатели лежат здесь
О моей домашней библиотеке: тут и тут
Я на сайте livelib
Родное издательство "Время"
Музыка Моцарта: я модератор тут и обозреватель тут

Хорошего чтения!
Book

(no subject)

на книжку продолжают поступать рецензии. идея существования "мужской" и "женской" глубоко меня смущает, но я отдаю себе отчёт, что моя работа оценивается и по этому критерию.

Вот, напр из последней рецензии: "Не так много "женской прозы", которая была бы интересна и мужчинам. В случае с этой книгой - как раз исключение. Целевая аудитория книги, как раз самая широкая. Думаю, можно смело приобрести книгу Ольги Гренец и погрузиться в ее мир, увлекательный не только сам по себе, но и пробуждающий воспоминания, которые, казалось бы, уже никогда бы и не всплыли."
Подробнее: http://www.labirint.ru/books/557225/
Book

Хлоп-страна

Осенью 2016 года в издательстве «Время» вышел новый сборник рассказов Ольги Гренец Хлоп-страна. Сборник доступен в продаже в магазинах сети Лабиринт, с доставкой в США и страны Европы.

grezez-cov_1st_sm

Ольга Гренец — современная американская писательница родом из Санкт-Петербурга, мастер короткой психологической прозы. Герои её рассказов, живя в России, Америке, других странах, сталкиваются с необходимостью соотнесения и совмещения разных миров, но главное для автора — показать их отношения, порой осложнённые проблемой конфликта поколений, а также проследить традиционную для современной прозы линию «поисков себя». В оригинальных сюжетах Ольга Гренец предлагает читателю увлекательный калейдоскоп эпизодов повседневной жизни людей из разных слоев общества.

Ольга Гренец — мастер рассказа, самого сложного из всех прозаических жанров, где неверное слово, неверный сюжетный поворот могут всё разрушить. Она обладает удивительным умением соединять в своих текстах американскую и русскую новеллистические традиции, две культуры, и работать в их пограничье. Её прозу отличает бережное отношение к мельчайшим деталям, а умение фиксировать повседневный мир в его многообразии сочетается с поразительным пониманием нюансов психологии современного человека.
Андрей Аствацатуров
Book

Рассказы в альманахе Квадрига Аполлона

Ещё два рассказа опубликованы в альманахе Квадрига Аполлона:

Тоска

"Сопрано угасает в финальных аккордах, и последние звуки оперы, повинуясь её воле, вместе с нею затихают на гигантском экране, который развёрнут над третьей базой бейсбольного поля. Публика, сидящая на открытых трибунах и прямо на траве, взрывается криками: «Тоска! Давай!», аплодируя так неистово, будто надеется, что её овации донесутся эхом к овациям в оперном театре, который расположен в двух милях отсюда.

Экран чернеет, зрители поднимаются, допивают последние капли пива и запихивают пластиковые стаканчики и картонные коробки из-под чипсов под сиденья. Семейные пары, расположившиеся на траве, складывают корзинки для пикника, встряхивают одеяла и собирают детей. Бейсбольный стадион пустеет. Теплый бриз разносит аромат вишнёвых деревьев, расцветших накануне по всему городу. . ."

Продолжение тут
Book

Рассказы в журнале Зинзивер

Четыре моих рассказа были только что опубликованы на сайте литературно-художественного журнала Союза писателей ХХI века и Союза писателей Санкт-Петербурга «Зинзивер»:

Как опознать шпиона

"Как убедиться в том, что студент, посещающий ваш курс поэтического творчества для начинающих, является шпионом?

Первым делом стоит к нему присмотреться. Тогда, наверняка, вы заметите, что он не носит ни берета, ни очков в роговой оправе, как два других юноши, посещающих курс. У него самое обычное лицо и этакий пивной животик — будь он в лучшей форме, с первого взгляда можно было бы догадаться, что это шпион. Круглый живот делает его на редкость добропорядочным, мешковатые джинсы и рубашки поло, в которых он является в класс, всем своим видом демонстрируют «американский образ жизни». Он пишет любовную лирику, о чем провозглашает во время вводного занятия, и это сообщение заставляет вас внутренне содрогнуться из-за страшного подозрения, что он любит складывать рифмы.

Зовут его Ричард Даффи. Он говорит, что родом из Массачусетса, но в его произношение заметен сильный славянский акцент. И хорошо, пусть говорит. Если вы уже научились обходить острые углы в вопросах национальной принадлежности в кампусе университета в Нью-Йорке, не стоит проявлять излишнего любопытства. Положим, он действительно родился в Массачусетсе. Положим, его родители развелись, а мать отбыла в страну победившего социализма, где вышла замуж за непризнанного поэта, работающего по ночам истопником. Ричарда оставила десяток лет болтаться по улицам Москвы, прежде чем он смог вернуться к отцу. Обо всем этом очень скоро станет известно из его стихов. Одного семестра вполне достаточно, чтобы познакомиться с биографиями студентов, они наперегонки рассказывают свои семейные истории, одну занятней другой. . . " Продолжение тут.
Book

Конфуз Склифосовского

"В 1894 г. на международном медицинском конгрессе в Риме председатель русского комитета известный хирург профессор Николай Васильевич Склифосовский, получив, конечно, предварительно согласие русского правительства, просил назначить местом следующего конгресса Москву. Французы с восторгом, свойственным их темпераменту, встретили предложение Склифосовского, представителям других государств тоже улыбалось повидать «дикую и варварскую Россию» — и приглашение Москвы было принято. Медицинские круги Москвы стали готовиться к этому исключительному в медицинском мире событию, предвкушая радость видеть своими гостями все светила медицинского небосклона. Но по мере того, как приближался срок конгресса, на сцене неожиданно для русских врачей появился «еврейский вопрос». Дело в том, что по русским законам того времени заграничным евреям запрещен был въезд и пребывание в России. Как быть? Международный медицинский конгресс без евреев, которые так богато, и количественно и качественно, представлены в медицинской науке, медицинский конгресс, на который не могли бы в силу своего еврейства приехать такие лица, как Ломброзо, Сенатор, Мендель, Минковский, Эрлих и множество других, совершенно немыслим. Кроме того, немецкие врачи, которые в наибольшем числе собирались в Москву, заблаговременно подняли этот колючий вопрос и категорически требовали недвусмысленного на него ответа. Председатель Германского организационного комитета, всемирно известный ученый и политический деятель Рудольф Вирхов требовал ясного, открытого ответа: да или нет? Сергей Александрович, поставленный по этому вопросу в неловкое положение, колебался, долго не решался, а председатель организационного комитета Н. А. Склифосовский на заседаниях бессильно восклицал: «Ах, этот неприятный еврейский вопрос!». Сергей Александрович стал торговаться: согласился на разрешение заграничным врачам-евреям приезда и пребывания в течение двух недель. Но Р. Вирхов категорически и решительно заявил: «Если будет какое-либо различие в отношении к евреям, ни один немецкий врач на конгресс не поедет».Пришлось невольно снять с очереди еврейский вопрос и установить «равноправие» врачей-евреев с врачами других исповеданий и национальностей. Конгресс, как известно, состоялся в августе 1897 г., открыл его Сергей Александрович. Это был один из самых блестящих и многолюдных международных медицинских конгрессов, и Москва увидела в своих стенах несметное количество медицинских знаменитостей."

Из статьи врача и еврейского общественного деятеля С. Вермеля, "Евреи в Москве" (по сборнику Ю.Снопова и А.Клемперта, Москва: Мосты Культуры; Иерусалим: Гешарим, 2003 г.)